Новости MUIC

ЧТО В СТРАНЕ МЕШАЕТ IT-БИЗНЕСУ? ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

Бахтиер Хасанов – айтишник с дипломом австралийского университета и почти десятилетним стажем работы, прежде главный исполнительный директор MyTaxi, сейчас основатель компании Kash App, бизнесмен, обладатель голубого пояса по бразильскому джиу-джитсу и в целом очень разносторонний человек. Возможно, именно в силу присущей ему разносторонности Бахтиер не ограничивается только предпринимательством и разработкой технологических продуктов, но является человеком со своей точкой зрения и активной гражданской позицией, человеком, который хочет менять наше общество и IT к лучшему, выносить на обсуждение самые болезненные проблемы и трудности в IT-сфере нашей страны. Именно о проблемах, в первую очередь, мы и поговорили с Бахтиером.  Публикуем здесь полную версию интервью, краткую версию которого можно найти на KUN.UZ

- Расскажите немного о себе, о своих профессиональных достижениях и неудачах. Какие основные этапы в Вашей карьере?

- Первое, что я успел сделать – успешно закончить университет за рубежом, в Австралии, Central Queensland University, факультет web application development. Что было очень сложно для меня, человека, который в Узбекистане даже книгу до конца не дочитывал. Что касается проектов, самое мое большое достижение на сегодня – MyTaxi. Было ещё несколько достаточно успешных проектов и одна неудача – музыкальное приложение Lam.uz. Это провальный проект, и я это признаю. Причины неудачи? Поздняя монетизация. Кончились инвестиции, а на прибыльность мы так и не вышли.

На данный момент мы, в моей фирме Kash App LLC, очень хотим создавать именно инновации в стране, зная, что нас поддержит государство. Сейчас мы осваиваем технологию создания RFID-чипов. RFID-чипы крайне необходимы в современном мире, они используются в банковских картах, одежде, билетах и т.д. Второй активный на данный момент проект – Tanga.uz, он связан с блокчейном и криптоактивами. Плюс мы ведем два совместных проекта.

 - Делали ли или делаете ли Вы какие-нибудь проекты для государства?

- Это как раз наши совместные, с UNDP и МВД, проекты. Первый, Jarima.uz (Штраф.уз), помогает привлекать к административной ответственности водителей, грубо нарушивших правила ПДД. Сейчас эта система работает очень неэффективно. С Jarima.uz граждане смогут отправлять видео, записанное видеорегистратором, на специальный сайт, где инспектор посмотрит и, если найдет нарушение, выпишет штраф. А заявитель получит 5% от МРЗП. С помощью этого проекта ГУБДД надеется снизить количество нарушений ПДД на дорогах. Второй, пока без названия, будет помогать визуализировать очаги ДТП на электронной карте. Он сможет улучшить статистику ДТП и позволит водителям знать, в каких местах опасность наибольшая. Что в итоге поможет эффективнее предотвращать аварии.

- Вы учились и много работали на Западе. Расскажите, какие, на ваш взгляд, есть ключевые отличия в функционировании бизнеса у нас и за рубежом?

Отсутствие либерально-демократических принципов в обществе. Это первое и главное. На Западе люди думают: «что не запрещено законом, разрешено», и отстаивают свои права. А у нас «Запрещено все, что не разрешено законом»…А как вы знаете из передачи «орел и решка»: no photo, no video!? Запрещают снимать на улицах – везде, где только можно. Если на улице такое происходит, то что внутри? Допустим, человек хочет реализовать идею. Так в государстве обязательно найдется кто-то, кто скажет ему no photo, no video. В других странах бизнесмен если что-то хочет сделать, он, узнав, что его идея не противоречит законам, пойдет завоевывать эту сферу. А у нас люди зачастую даже не пробуют. Отличный пример – Uber. Он был на грани закона во многих странах. Вроде это и заказное такси, и вроде нет. Спорно. Что они сделали? Они начали кампанию, где боролись за свои интересы и интересы клиентов. Ведь Uber делает удобнее всем. Вот у меня есть машина, я хочу зарабатывать как таксист. Uber предлагает понятные правила и стандарты работы…так почему бы нет? Я бы с удовольствием пошёл к ним работать. А в Узбекистане что случилось с Yandex? «Он работает нелегально. Давайте его привлечем к ответственности и заблокируем».

Вот так вот. Нет либерализма. И это проблема всех нас, всего общества. Хотя то, что мы с вами тут сидим и обсуждаем все это – уже существенный прогресс.

- Мне рассказывали, что Вы хотели сделать интересный проект в области связи, которому не дали хода. Можно узнать об этом подробнее?

- Проблема в монополии UZTELECOM. Мы решили сделать свой скайп, который бы смог не только звонить, но и принимать звонки. Когда приложение было готово, и мы начали его тестировать, оказалось, что есть такое постановление, где UZTELECOM монополизировал этот момент. Все входящие в Республику звонки проходят через него, даже если вы крупный оператор, такой, как Beeline или Ucell. Я пытался обсудить с UZTELECOM этот вопрос, направил им письмо, в котором объяснил, что мы хотим работать, делать лучше. Они меня пригласили на встречу, где дали понять, что прямых звонков не будет. Грубо говоря: «Хочешь сделать свой проект, работай с нами. И у нас есть свой тариф». Но этот тариф сделал бы мое приложение неконкурентоспособным. Ведь мы создавали его, в первую очередь, для наших людей, которые уезжает за рубеж на заработки, этих миллионов, которые не могут найти работу в Узбекистане. Они уезжают и звонят своим родным, а звонки стоят бешеных денег, потому что есть монополист, который устанавливает цены. Чтобы они могли звонить дешевле, мы делали наш проект. Но из-за монополии в сфере высоких технологий ничего не получилось. Почему бы не сделать еще одну телеком-компанию в стране, например, как это сделал Азербайджан? Или несколько? Чтобы цены становились рыночными?

- Айтишники, которые работают по всем правилам и согласно всем законам, часто говорят, что им трудно конкурировать с фирмами, работающими не совсем прозрачно, в том числе и потому, что этому мешают многие недостаточно оптимизированные моменты в работе государства с бизнесом. Что Вы, как человек бизнеса, поменяли бы в функционировании госаппарата, чтобы предприниматели могли работать эффективно, честно и при этом успешно?

 - Во-первых, я бы повысил зарплаты чиновникам. Сейчас максимальная сколько? 5 миллионов? 15? Этого мало. Крупный чиновник – это топ-менеджер. И вы хотите платить ему 2 тысячи долларов? И надеетесь, что он станет работать эффективно? А ведь он будет пахать сутками, и он должен, скорее всего, даже ценности и приоритеты свои поменять, потому что при такой работе у него элементарно времени на семью не останется. Неужели он согласится на такое за 2 тысячи? Мне трудно представить такого человека. Ведь даже средний IT-предприниматель может зарабатывать в месяц 3-4 тысячи долларов, работая гораздо меньше и проще. Далее, автоматизация критических процессов. Крупные чиновники должны быть аналитиками и видеть паттерны различных процессов, давая приоритет наиболее важным. Топ 10 процессов автоматизировать, убрав человеческий фактор, а если это невозможно, кардинально поменять способ работы этих вещей. Наконец, сами чиновники. Их надо отбирать гораздо более образованными, с опытом работы в реальном бизнесе. И отправлять этих людей на учебу за рубеж на год. Не на неделю и не на месяц. А на год. Чтобы могли сравнивать, ведь всё познаётся в сравнении, правда?

- Говоря о зарубежном опыте, какие проекты вы сами делали на экспорт?

- Например, проект в сфере IoT (интернет вещей – прим. ред.) и программу машинного обучения для американской компании LendingTree, которая занималась поиском кредитов и рекомендаций. С помощью нашей программы вебсайт изучает вашу кредитную историю и даёт рекомендации, как лучше поступить, чтобы в дальнейшем вы могли легко взять выгодный кредит.

- Здорово. А как вы считаете, в чём наш высокотехнологичный сектор нуждается больше всего, что надо сделать срочно?

- Обеспечить всем доступ к высокоскоростному интернету и создать больше data-центров. После этого уже можно думать про интернет вещей, блокчейн, искусственный интеллект и т.д. Сейчас главное – сделать эти две вещи.

- Недавно многие резиденты Центра и другие IT-бизнесмены участвовали во встрече в НАПУ с представителями власти, где подняли многие проблемы в отрасли. Как думаете, обсуждение проблем реально помогает что-то решать или нет?

- Абсолютно помогает. Ведь решить многие проблемы способны именно такие обсуждения, которые, слава богу, вы начинаете делать. Я считаю, что чтобы таких обсуждений становилось больше, нам нужна ассоциация айтишников Узбекистана. Которая бы поднимала болезненные вопросы, касающиеся IT-сферы.

Например, кибербуллинг. Что это такое? Это запугивание через интернет. Прекрасный пример: недавно Наргизе Рахимовой (Наргиза Рахимова – журналистка и бывший заместитель главы АИМК, в марте 2019 года подверглась травле за неосторожное высказывание на тему многоженства – прим. ред.) угрожали убийством по интернету, так, что её даже вынуждены были взять под охрану. Есть ответственность за это? За угрозы убийством?

Второй момент – персональные данные. Во всем мире об этом говорят, поднимают и решают эту проблему, у нас даже не хотят начинать обсуждение закона о защите персональных данных.

Или рейтинг компьютерных игр. Игры мы сейчас вообще не контролируем. Есть уйма игр, где насилие есть кровь, убийство. Кто будет заниматься их рейтингом?

Еще проблема – «неработающие» сайты. Все знают, что многие сайты у нас не работают. Может, уже пора поднять эту проблему? Ведь мы страдаем от этого, от того, что кто-то открывает наши файловые пакеты, копается в них. От этого меняются данные или даже не доходят до нас, что влияет на работу нашего программного обеспечения. Это всё, так или иначе, связано именно с «неработающими» сайтами. Все знают, почему так происходит. Так давайте уже публично обсуждать это. Давайте хотя бы представим реестр «неработающих» сайтов, пусть всё будет прозрачно.

Дальше, женщины в сфере IT. Мужчин в отрасли сейчас в разы больше, это неправильно, мы должны привлекать женщин в эту сферу.

Наконец, стандарты в сфере IT. Кто может аккредитовать айтишника? Сейчас в стране вообще нет такого органа. А ведь должны быть стандарты, которые будут определять, кто такой бизнес аналитик, системный администратор и т.д.

Нужна организация, которая будет иметь активную позицию по всем этим вопросам. И она должна состоять из нескольких председателей, из активистов, должна поднимать вопросы и вне сектора, и в секторе: как IT может помочь проблемам в других областях? И как решить проблемы в нашей области? Если мы это сделаем, на нас начнут смотреть, как на серьезный сектор. Который меняет общество.

- А MUIC вам помогает в работе?

- Конечно! Только благодаря вам мы хоть чуть-чуть почувствовали почву под ногами. Появилась надежда на действительно светлое будущее. Поэтому мы сами теперь работаем на будущее, делаем проекты, как RFID-чипы, которые будут полезны для всего государства. Если бы этого бы не было, я бы задумался над тем, стоит ли мне здесь работать. И давайте почаще встречаться, устраивать общение неформальное общение. В том числе с мировыми специалистами.

- В IT до сих пор мало инвестируют банки и крупный бизнес. Вы видите какие-то подвижки в этом отношении? Крупные инвесторы начали смотреть всерьез на нас?

- За последние два года в отрасли произошли огромные подвижки. То, что государство само начало активно внедрять высокие технологии, о чем-то говорит. Остальные подтянутся. IT недостаточно использовать для просмотра видео, поиска в интернете и обучения. Сфера должна делать реальные вещи. И инвесторы это вроде уже видят. Как сделать, чтобы инвестировали больше? Чаще и громче поднимать общественные вопросы, проводить больше мероприятий и обновлять стандарты образования в IT. Вот недавно в MUIC была встреча с Pearson. Я ознакомился с их программой…отличная инициатива! То, что нужно, плюс надо сделать бесплатные базовые курсы по компьютеру. Всем. Ведь чтобы устроится сейчас на нормальную работу, надо обязательно знать компьютер.

- Объясните в двух словах, зачем государству и обществу нужен IT и, в частности, стартапы?

- Стартапы привлекают инвестиции, заставляют нервничать большие компании и тем самым стимулируют конкуренцию. Создают рабочие места, прислушиваются к своим клиентам, в отличие от крупного бизнеса. Они проще устроены, а где просто, там больше дивидендов. Стартапы могут создавать ценности, блага, с помощью них мы можем поменять общество и мир в целом к лучшему.

- Итак, вместо итога – когда Узбекистан создаст единорога, то есть IT-компанию, капитализация которой превысит $1 млрд менее, чем за пять лет?

- Я уверен, что в ближайшие пять лет он точно появится!

 

Пресс-служба MUIC

@press_muic